цитрус

(no subject)



Р о з и н а (опускает глаза). Покой без любви... вероятно...
Ф и г а р о. О да, это очень скучно! Зато любовь без покоя, по-моему, гораздо заманчивее, так что, будь я женщиной...
(Бомарше "Севильский цирюльник", действие II, явление II.
Перевод Н.М. Любимова)



"Роман о Пьере"
http://samlib.ru/k/kilxpe_n_w/roman_o_piere.shtml

Перевод пьесы Саша Гитри "Бомарше"
http://samlib.ru/k/kilxpe_n_w/sachaguitrybeaumarchais.shtml

Отрывки из книги Жака Шерера "Драматургия Бомарше"
Collapse )
цитрус

Три слова на букву "R"

Роберто Аланья "Мой интимный словарь"

Repas
/ Обед
Каждое воскресенье вся семья собиралась у Нонны, нашей бабушки. С рассвета она любовно томила на медленном огне томатный соус, который сегодня я, не колеблясь, назову лучшим томатным соусом на планете. Все женщины хлопотали вокруг нее, словно маленькие трудолюбивые муравьи. Мужчины после субботнего тяжелого труда позволяли себе аперитив в бистро на углу. Мы, дети, играли в саду или чаще на улице. «Альберто и Роберто!», - раздавался властный голос бабушки, призывающей нас. Голос, который без помощи мегафона можно было слышать по всему кварталу. «Идите скорее, дети, позовите мужчин: паста уже подходит!» Вынужденные оставить свои игры, мы шли неохотно, тем более что мужчины всегда забавлялись тем, что поддразнивали нас. Они подносили нам стакан гренадина или мятной воды, и мы весело возвращались в сопровождении всех мужчин семьи, таких красивых в своих воскресных костюмах, заменивших рабочие блузы, которые они носили всю неделю. Вечером, чтобы продлить удовольствие побыть вместе, мы страивали простой и скромный обед, состоявший в основном из хлеба и разных дополнений: оливок, сухих томатов, тунца, сыра и колбас. Здесь у нас с Альберто была еще одна неприятная обязанность. Надо было пойти в булочную и там, краснея от смущения, попросить нашу дорогую булочницу… тридцать или сорок багетов «хорошо пропеченных, пожалуйста!»  Каждый раз эта славная женщина, думала, что плохо расслышала, просила нас, смущенных насмешливыми взглядами других клиентов, повторить экстраординарную просьбу.


Repetition / Повторение / Репетиция
Вот одно-единственное слово, которое бедный Сизиф, катящий камень, повторял бесконечно: репетиция, репетиция, репетиция, репети…

2486313_600


Rire / Смеяться
Что может быть полезнее смеха? Смех всегда делает нас лучше. Всегда хорошо посмеяться, если только смех не раздается неожиданно в самой драматической сцене оперы. Я играл Рудольфо в «Богеме», моей Мими была Лючия Маззариа. В последней сцене, в самый трогательный момент Рудольфо дарит Мими знак своей любви: маленькую  cufietta, чепчик, который он ей купил во втором акте и который любовно прижимает к сердцу в последнем; умирающая Мими теряет сознание у него на руках. Чепчик возвращается к ней. Рудольфо указывает на ленту, торчащую из его рубашки. По мизансцене Мими должна потянуть за ленту, чтобы достать cufietta, спрятанную под рубашкой Рудольфо. В этот момент сердце всегда сжимается. Лючия (кстати, это настоящее имя Мими) тянет ленту и поет O mia cufietta, o mia cufietta! Эмоция очень сильная… Не знаю, была ли это шутка реквизиторов, но чем сильнее Мими тянула за ленту, тем больше она разматывалась, не извлекая на свет знаменитую cufietta! Это был какой-то сеанс магии, когда фокусник бесконечно тянет изо рта спрятанную там ленту. Мы готовы были взорваться безумным смехом, все больше и больше заражающим друзей Рудольфо, дирижера, оркестрантов и всю публику! Мы были не в состоянии закончить произведение. Кто бы поверил, что трогательная, прекрасная опера Пуччини может закончиться так весело?
цитрус

Три слова на букву "Q"

Роберто Аланья "Мой интимный словарь"
Quarante / Сорок / Карантин
Сорок – символическое число. Оно обнаруживается у святого Августина, в Библии, в Евангелии или Коране. Сорок дней отделяют Вознесение Иисуса от его Воскресения; потоп Ноя длился сорок дней; блуждания Моисея в пустыне длились сорок лет; Голиаф бился с Давидом в течение сорока дней; сыны израилевы сорок лет живут в рабстве; Иисус получает сорок ударов бичом; ислам говорит о сорока спутниках Пророка, сорока Совершенных; в сказках «Тысячи и одной ночи» Али Баба противостоит сорока разбойникам…
   Сорокалетний возраст символизирует зрелость и разум. Однако что касается меня, переход к сорокалетию был очень трудным. В тот момент я переживал проблемы личного порядка с моей парой. В этот же период у меня нарушился обмен веществ, что повлекло за собой профессиональную слабость, за которую некоторые критики не преминули со злобой меня отстегать, да еще и депрессия дразнила меня исподтишка. Нет, правда, у меня нет приятных воспоминаний о моем сорокалетии. Так что позвольте мне оборвать свою речь на этом слове и  отправить его… на карантин!

0photosinterviews_INTERVIEW-ROBERTO-ALAGNA-03-300x206

Quemander / Попрошайничать
Я сидел на заднем сиденье «4х4» моего друга Яго, мы ехали в Опера Бастий, где я должен был выступать в «Манон» Массне. По привычке я разогревал голос, пропевая фразы из разных опер по-французски или по-итальянски, из теноровых арий, но также из баритоновых, басовых или даже сопрановых. На выезде из Пор де Венсанн, когда мы стояли на красном сигнале светофора, к машине подошел человек. Он постучал в стекло водителя, выпрашивая деньги. Мой друг Яго, как всегда, щедрый в таких случаях, дал ему купюру, а затем поднял стекло. Я глядел на это, продолжая петь. Оригинальный субъект, воспользовавшись тем, что машина продолжала стоять, поспешил подойти, чтобы постучать в мое окно. Я улыбнулся, заметив про себя, что его поведение довольно нахально. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь просил и у шофера, и у пассажира! Когда я опустил стекло, чтобы сделать ему замечание, он перебил меня и попросил продолжить пение. Засмеявшись, я возобновил для него свой разогрев. И в этот момент он преподал мне один из важнейших уроков благородства, которые я получил за свою жизнь. Он отблагодарил меня, заплатив купюрой, которую дал ему щедрый Яго.

Quinquagenaire / Пятидесятилетний
Если переход к 40 годам был печальным, то должен признаться, что у меня есть шанс сделаться пятидесятилетним юнцом. Действительно, в 50 лет я снова стал отцом. Это второе отцовство дало мне новую энергию. Ответственность удесятерила мои силы и мой аппетит к жизни. Кругом слышатся комплименты. Меня находят более радостным, более молодым, более красивым; некоторые считают, что я пою лучше, что мой голос никогда не был так красив, так молод, а сам я никогда не был так безмятежен и так счастлив. Для меня началась новая жизнь. Мои глаза и мое сердце открываются заново. Тино Росси пел, что «жизнь начинается в 60 лет». Вдруг он не ошибся?
цитрус

Два слова на букву "Р"

Роберто Аланья "Мой интимный словарь"

1510890_original

Paillasse / Паяцы
Paillasse – так в переводе на французский называется опера Руджеро Леонкавалло I Pagliacci, но это еще и главный ее персонаж, Паяц. В конце произведения есть очень важная фраза, которую произносит тенор или баритон (по выбору дирижера, режиссера или, по мере возможности, главного заинтересованного лица): La commedia e finita. Часто думают, что из уважения к партитуре надо, чтобы эту фразу произносил баритон, Тонио. Я думаю, что эта заключительная фраза, декламируемая тенором, Канио, звучит гораздо сильнее, гораздо драматичнее, ибо больше соответствует финалу, к которому приходит человек, с самого начала столкнувшийся с очень личной дилеммой: он Канио или он Паяц? Он человек или клоун? Он персонаж commedia dell’arte, всегда осмеянный, всегда обманутый, часто смешной, или он Канио, человек жестокий, но хороший, муж и руководитель труппы, которого уважают и боятся? Когда в начале оперы деревенский житель в шутливом тоне намекает, что Тонио не хочет идти с ними, чтобы получить возможность поухаживать за Неддой, женой Канио, тот грозит ему, да и всем другим мужчинам: с ним не стоит играть в такие игры. Il teatro e la vita не одно и то же: да, на сцене Паяц согласен быть обманутым по законам комедии, в реальности же история совсем другая. Позже, в знаменитой Ridi, Pagliaccio он испытывает новые мучения и выражает свою двойственность фразой «И что же, это человек?», сопровождаемой взрывом скорбного смеха и смиренным утверждением – «Так смейся, Паяц, преврати скорбь в гримасу, чтобы публика, которая платит, аплодировала тебе. Смейся над болью, отравившей твое сердце».
Во втором акте, во время commedia, когда Коломбина-Недда обращается к нему
«Pagliaccio, pagliaccio!», он отвечает жестко, с отвращением: No, pagliaccio no son. Если его лицо бело, то от стыда, а не от муки! Человек должен вновь получить свои права и смыть позор. Сейчас он уже не играет, он больше не Паяц, не клоун, он человек, он Канио: La commedia e finita. Вот финал, который хотел Леонкавалло, композитор. Прежде всего, оркестр играет в этот момент мотив арии Канио, а не пролога, даже если некоторые и требуют, чтобы эту фразу произносил баритон, как эхо пролога, который поет Тонио.
Что было? Где правда? Где она была прежде? Когда сочинялась опера, Леонкавалло, он же автор либретто, был уже знаком с большими оперными сценами. Он пригласил на роль Тонио великого Виктора Мореля, создателя роли Яго в «Отелло» Верди. Морель навязал в качестве дирижера своего друга Артуро Тосканини. Его требования на этом не закончились: он попросил Леонкавалло изменить название оперы «Паяц» на «Паяцы», которое включало всех других персонажей и усиливало его собственную роль. Поскольку он жаловался, что у него нет большой арии, Леонкавалло решил сочинить пролог, который награждал его баритона арией, а саму оперу – магистральной сценой в начале. Тосканини внушил мысль, чтобы его баритон произносил и знаменитую фразу La commedia e finita, быть может, в благодарность Виктору Морелю за то, что тот пригласил его продирижировать этим произведением. Несмотря на колебания, Леонкавалло согласился. Таким образом в вечер премьеры Виктор Морель имел честь произнести эту фразу под грустным взглядом ее автора.
Есть множество писем Леонкавалло, написанных несколькими годами позже, где он резко задевает Тосканини, сожалея, что согласился изменить свое либретто. В дальнейшем фраза Канио вернулась к Канио. В партитуре 1911 года, которая у меня есть, посвященной самим Руджеро Леонкавалло своим родителям, именно Канио завершает оперу. В первой полной записи, датированной 1907 годом и завизированной лично композитором, пуэрториканский тенор, корсиканец по происхождению, Антонио Паоли дрожащим от отчаяния голосом говорит нам: La commedia e finita.

Paradis / Рай
Два старых приятеля-музыканта однажды, не зная, что делать, решили взять гитары и мандолины и сыграть у ворот рая, чтобы им открыли. «Тук-тук-тук! Эй, святой Пий, откройте нам, мы хотим вас развлечь!» «А, - ответил святой Петр, - вы неаполитанцы! Хорошо, войдите и покажите нам, что вы умеете.» «Мы хотим сыграть вам две-три песни, секрет которых знают только в Неаполе, и поют их там совершенно по-райски.» И вот они пели в раю все вечера и все святые слушали их бесконечный репертуар: Carmela, O sole mio, Maria, Mari… «Вот видите, святой Пий, только Неаполь может вдохновить на такие песни. Откройте ваш балкон и послушайте, как поет Неаполь, наш прекрасный город! Под его солнцем и под его луной вы услышите его голос. Это голос юности. А если вы спуститесь вниз, то глазам своим не поверите. Сами не вернетесь в рай!» Некоторое время спустя два старика затосковали, ностальгия заставила их страдать, им захотелось вернуться в Неаполь. «А теперь, святой Пий, мы хотим с вами попрощаться.» «Вы сдурели? Что вы такое говорите? Вы не желаете здесь остаться?» «Мы родом из прекрасного края, который нам дорог, края, где есть все, и который нельзя покинуть. Пузилеко, Соренто, Марекьяро – наш рай там.»
цитрус

Четыре слова на букву "О"

Роберто Аланья "Мой интимный словарь"

p040tfmn

Obeir / Подчиняться
Подчиняться это важно. Неповиновение может создать критическую ситуацию. Но слепое подчинение безрассудно – история это доказывает – и может привести к драме, даже к катастрофе. Иногда трудно понять, надо или не надо подчиняться. Это то, во что должен или должен был бы вмешаться наш разум. Призванный в армию, я был послан в лагерь Carpiagne близ Марселя, чтобы научиться маневрировать на танке. Нам доверили АМХ 13, легкий танк, чтобы мы усовершенствовали умение управлять бронемашиной. Как и другие пилоты, я перевозил битком набившихся внутрь танка артиллеристов, по пять с каждой стороны, сидящих на резервуарах с 300 литрами горючего. Жара была удушающая. Участок для маневрирования, подобно пустыне, был покрыт дюнами и твердыми буграми. Неожиданно жалобы и гневные крики раздались из танка, который шел впереди. Он остановился в нескольких метрах от моего, мне пришлось сделать то же самое. Между солдатами и их офицером завязался горячий спор: из резервуара шел запах топлива, и изнуренные ребята отказывались вернуться на место и продолжить маневры. Однако им приказали продолжить упражнения, угрожая какими-то санкциями. Увы, они подчинились. Через несколько минут мы увидели горящий танк. Пилот поспешил сдать назад, чтобы скорее освободить своих товарищей. Вырываясь из этого адского пекла, десять несчастных парней получившие серьезные ожоги, подпрыгивали на месте, как сардины, когда их жарят.

Obsession / Навязчивая идея
У меня есть навязчивая идея: я хочу, чтобы вокруг меня все были счастливы. Я знаю, это утопия, но это так. Для счастья мне нужно, чтобы те, кого я люблю, были счастливы. Я все время стараюсь найти решение каждой проблемы: духовной, материальной или какой-либо другой. Поскольку не каждый вопрос можно урегулировать, я чувствую себя, как вечно голодный. Разумеется, вы мне скажете, что это нормально, когда речь о семье или друзьях, как самых близких, так и самых далеких. Но у меня это идет гораздо дальше – к моей публике, к моим фанатам, которых я чрезвычайно ценю. Не случайно, когда я ухожу со сцены, я говорю им искренне и взволнованно: «Будьте счастливы!»

Offrir / Предлагать
Предлагать приятно. Принимать тоже приятно. Когда предлагаешь, важен поступок, а подарок сам по себе почти не имеет значения. Как-то в Барселоне я пел в Лисеу дона Хосе. После репетиции я прогуливался по Рамбле со своим другом Марселем Аккуароном и нашей Микаэлой, Мариной Поплавской. Когда мы проходили мимо прилавков, где продавцы предлагали сахарную вату и помидоры, я рассказал им историю из своего детства. Тогда мы ходили на ярмарку, мои родители, сестра Маринелла и я. Я всегда заглядывался с вожделением на восхитительные помидоры – такие красные, такие сияющие, такие аппетитные, почти нереальные в своем совершенстве, - которые производили на меня неотразимое впечатление. Я глотал слюнки. Видя наши горящие глаза, родители спрашивали, что нам хочется. Маринелла выбирала красивое мороженое, как и моя мама. Отец всегда предпочитал хот-дог. Я же, конечно, указывал на помидор, но мама всякий раз советовала мне взять другое: «Это всего лишь помидор!» Я скрепя сердце подчинялся и решался на другое лакомство, иногда даже совсем отказывался. Эта фрустрация повторялась годами. Посмеявшись над моей историей, друзья спросили меня, удовлетворил ли я наконец свое желание. Я признался, что нет: странно, я никогда даже не думал об этом. Тут я заметил, что Марина исчезла. Мы с Марселем озадаченно высматривали ее в толпе. Через несколько минут она вернулась, улыбаясь до ушей, словно богиня, сошедшая с горы Иды, чтобы принести знаменитое яблоко своему Парису! «Держи, - сказала она, - Ты не можешь за всю жизнь так и не узнать вкус помидора, о котором ты так мечтал!» Этот помидор и, прежде всего, красивый поступок Марины, стал одним из самых прекрасных подарков, который я когда-либо получал.

Oubli / Забывчивость
Трудно помнить все. Прежде всего, конечно, я упрекаю себя в том, что забыл в этом Интимном словаре какого-то человека, какое-то событие, какой-то анекдот. Но это слова, которые выбираете вы, мой дорогой Ален, на которые я реагирую, которые вызывают в моей голове картины, воспоминания, вспышки – те, что затем позволяют мне рассказать, проанализировать, продумать, извлечь урок, пожалеть, даже отступить от темы, подчиняясь минутному настроению… Все это, чтобы сказать вам… А! черт возьми, забыл, что хотел вам сказать… А! вот оно: следующее слово!
цитрус

С днем РОждения!

ПРУСТ СПРАШИВАЕТ, АЛАНЬЯ ОТВЕЧАЕТ

Аланья дважды проходил так называемый «Опросник Пруста»: первый раз в 2006 году, второй – в 2007-м. Вопросы при этом не всегда совпадали.

1214431209_850215_0000000000_sumario_normal

Ваша самая характерная черта?
- Страсть. Я люблю трудные задачи. (2006)
Качества, которые вы больше всего цените в мужчине?
- Верность. (2006)
- Мужество. (2007)
Качества, которые вы больше всего цените в женщине?
- Женственность. (2006)
- Мне хотелось бы сказать то же самое, но ведь очевидно, что женщины обладают мужеством. Мне нравится ясность сознания женщин, у них ее гораздо больше, чем у мужчин. (2007)
Что вы больше всего цените в ваших друзьях?
- Терпение, понимание. (2006)
Что является вашим главным недостатком?
- Я немного слишком импульсивен. (2006)
- У меня слишком много ностальгии. (2007)
Ваше любимое занятие?
- Слушать музыку. (2006)
- Делать открытия, путешествовать, испытывать новые эмоции, наслаждаться жизнью. Я умею восторгаться цветком, самыми простыми чувствами. Вот за это я и люблю Паньоля. (2007)
(Марсель Паньоль (1895 - 1974) — французский драматург и кинорежиссёр.)
Каково ваше представление о счастье?
- Чтобы больше не было несчастных людей... чтобы они могли слушать музыку! (2006)
- Все просто: сохранить здоровье. (2007)
Что вы считаете самым большим несчастьем?
- Потерять голос. (2006)
Каким вы хотели бы быть?
- Лучшим примером из всех возможных для будущих поколений. (2006)
Collapse )
цитрус

ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ

Книжка кончилась. (((
Вот последнее, что удалось выцедить из Гюдена:.

"Бомарше, как добрый пастырь, прощал заблудших овец, не бросал ни в кого камень, помогал несчастным, рискуя полюбить их и ввязаться в приключения, более опасные, чем ваши поношения. Сколько раз, когда он был еще молод, я видел, как он очаровывал всех женщин оживленным разговором, изяществом манер, затмевал своими репликами - живыми, умными, неожиданными – всех мужчин, которые отваживались тягаться с ним умом и остроумием, и часто делал своими врагами тех, кто хотел взять над ним верх. Вот самая большая его вина.
Храня человеческое достоинство, он никогда не унижался прислуживанием при дворе, даже первым лицам королевства. Он презирал те выражения, которые употребляли, подличая, низшие, чтобы польстить тщеславию высших. Обсуждая наиважнейшие дела, он в своих письмах обращался к адресатам «Г-н граф де Верженн», «Г-н граф де Морепа», и никогда эти умные люди не выказывали слабости, упрекая его в том, что он не называет их «Монсеньер», как все остальные. «Вначале я приветствую, - говорил он мне, - широкий плащ и орденскую ленту; но потом я вижу только человека, забываю об украшениях и быстро оцениваю, более ли он умен, понятлив и честен, чем я.»
«Благодаря какому секрету,- спросил я его однажды, - имея столько врагов, вы всегда счастливо выпутываетесь из всех щекотливых дел? – Будучи всегда уверенным в глубине души в своей правоте. Идя всегда прямо, пользуясь умом и логикой, легко побеждаешь ложь и злобу.»
Он презирал жалобы: «Они ослабляют душу», - говорил он. Хотя он достиг огромного богатства ценой огромных трудов и вовсе не презирал благополучия, он не питал к деньгам того уважения, которое питает алчный человек: «Деньги, - говорил он министрам, - награда подлецов, а должны быть свидетельством уважения к честному человеку.»
Никто не был более него гордым перед своими врагами, более активным в делах, более веселым в обществе, большим другом отдыха, когда он мог его себе позволить, более готовым услужить, отдать справедливость, похвалить таланты других.  Нравы в его доме были простыми; он был лучшим хозяином, лучшим мужем, лучшим отцом, добрым человеком во всех смыслах слова. Его нежно любили друзья, страстно – любовницы и жены, с гордостью – сестры, с восторженностью – дочь; он имел самых ревностных приверженцев и столь же пылких врагов."